?

Log in

No account? Create an account
подкидыш
в природе
anichkovm
Росток проклёвывает грунт,
боль причиняя животу,
хоть не мучитель, не птенец...

Ни мать не знает, ни отец,
что семя, сгинув на ветру,
попало под родную грудь...
и пробудилось... Вверх полез
подкидыш, посланный земле -
приёмной матери для тех, 
кто беззащитен в темноте,
и дети все - её, весь лес.

Росток безвинен и игрив,
растёт, толкается внутри,
землёй упрятан в простыне
от всех, кто топчется по ней,
пока окрепнет, воспарит...

Она готова век творить
его коренья, ветви, ствол,
потомство, брошенное вон...
не замечая мук, потерь
за процветанием детей,
не важно, сколько им всего...

февраль 2018 года

(с) Анна Михайлова

во времени. о ложке дёгтя в бочке любви
в природе
anichkovm
Запись из дневника. Сентябрь 2014 года. Любовь находит дорогу к сердцам. Не мешайте, не мешайте ей, не думайте за неё, не опережайте и не пытайтесь закрыться. Однажды она покажет совершенно невероятным то, на что смотрели каждый день. Ибо сотворил Бог человека по образу своему, который прекрасен. И даже если его не видно, он просто не проявился, для нас, мы его ещё не увидели...



Запись из дневника. Июль 2017 года. Не всё так просто... В бочке мёда, то есть во вселенной любви, есть горькая ложка дёгтя, которую внёс человек. В сердце скорбь оттого, что мы не можем любить друг друга чисто и непорочно. Посмотрев однажды на человека, приоткрыв его, увидев Божий образ, личность, которую задумал Бог, мы, естественно, влюбляемся в этого человека. Зная недостатки. Видя несовершенства. Мы многое можем простить. Многое можем сделать. Но вот любить не умеем. Приходит страсть и всё уничтожает. Как часто я закрываю глаза и представляю эту личность вне мира, пытаюсь почувствовать тогда, когда невозможно это сделать в мире. В мире мы не можем ощутить этого единения. Потому что всё портим. Но и в это безвременье вмешиваются ненужные, даже нежеланные мысли, возникающие из ниоткуда. Их отражать крайне сложно. И получается, что, открыв однажды человека и полюбив его, нужно закрыть и забыть. Потому что у нас любовь превращается в страсть... И мы оскверняем всё лучшее, что у нас есть... Господи, моё сердце полно сожаления оттого, что мы не можем быть с теми, кого любим. Это единение возможно только в Царствии Небесном. Чистое и непорочное. А здесь, на земле - боль и страдания.

горошина
в природе
anichkovm
Мальчик споткнулся, пролил гороховый суп.
Тарелка разбилась, замерли на весу
капли бульона, осколки, и скорый суд...

Вот и Адам разбил беспечно сосуд.

Мы в ускоренном темпе мотаем жизнь,
а кто-то видит картину - мама визжит,
сын в пяти миллиметрах от шишки на лбу –
вскинуты руки, гримасы, хаос и бунт.

Несколько человек собирают тарелку, суп,
по горошине тысячелетия в небо несут;
мальчик будет спасён - подхватят его чудаки,
что обсмеяны теми, кому не с руки...

Всюду разбрызгана жизнь, и пока её не соберём -
зло будет в нас, а в каплях супа - добро.

Они оседают на платьях, пальто, пиджаках,
мы их стираем, не ведая, что и как...

Стекло упадёт и распорется времени шов,
но всё устроено так, чтобы каждый нашёл,
успел за мгновение каплю хотя бы одну
принять и отдать за любовь и тишину.


2016 год

(с) Анна Михайлова

моби дик
в природе
anichkovm
I

Вода,
накрывающая волной,
не даёт напиться.
Слепнут глаза,
прозревая глубинную
мглу.
Сорвана дверь,
расколот сосуд,
сломана спица...
Свет нестерпим,
играющий на полу...

Вздымается на поверхность
засоленная махина
древнего корабля,
что пропитался злом...
Призрачные гребцы
восстанут,
одетые в чёрные схимы,
и спустят вельботы
на воду
за дублон.

Мысли единой целью –
око за око –
живут, собираются,
не разлетаясь на сор,
вербуют матросов,
стучат молотками -
корабль в доке...

Нитями мысли вьются –
ткут полотно парусов...
Становятся мачтами,
палубой, килем,
кормой Пекода.

Из закоулков души
с идолом и гарпуном
выходит язычник,
ибо для небосвода
рождённый христианин
не отправляет
врагов
на дно.

Нужен безумец,
чтобы зажечь команду
на чуждого монстра
охоту начать, убить
воплощение зла и бед,
исчадие ада...

Но кит – орудие, средство,
возмездие, бич...



II

Китовый фонтан на горизонте
близко...
Склеит глаза
предрассветной дымки
камедь...
В Нантакете камни тверды,
лучезарны улыбки близких...
Ни проповедь бывшего моряка
не остановит,
ни смерть...

Трое суток погони,
как муки распятья...
Под свист заряжённой команды
разворачиваться –
позор.
Мир станет чист,
как только
левиафан – заплатит...

Мысли стучат,
убеждают,
плетут узор.

Молниеносен рывок
мускулистой
туши,
к которой
примотан линем
отменный гребец,
взглядом Медузы
пронзающий –
лучше
остановись,
остынь,
прости,
наконец.

Иона, Иона,
остерегавший в порту
полоумный,
помолись за меня,
коль оказался
врачом...
Поздно мне отступать,
не отпустят
неводы-думы...
Хвостом перерублено судно,
и я обречён.

Рассвет
суров и прекрасен,
будто постиран...
Погрузились обратно призраки,
затаились
меж донных камней.

Должно кита отпустить,
и гроб унесёт
язычника
мёртвым для мира
и принесёт
спасение,
может быть,
мне.

апрель 2016 года

(с) Анна Михайлова

условный рефлекс
в природе
anichkovm


Неужели настало время
кормить собак
только под танками,
чтоб привыкали к танкам,
а после - спускать с поводков
во время атак,
чтобы сдержать врагов
и прервать атаки?

Но знали ли эти собаки,
что им умирать?
Изнурённые голодом,
просто искали миски,
а не геройскую смерть...

Если б могли выбирать –
памятник или жизнь
под игом нацистским...

Что бы мы выбрали,
если бы не рефлекс –
к месту кормёжки бежать
первыми –
вдруг растащат?

Неужели настало время
/у каждого кличка – Рекс/
взрывать бутафорские танки
и гибнуть по-настоящему?

сентябрь 2016 года

(с) Анна Михайлова

из цикла "граница"

родись
в природе
anichkovm


В толще воды, где-то в толще воды
свету нет места, чернильны мои следы.
Мир и его океан хладен ко мне и глух –
пара мгновений жизнь – переход во мглу,
может продлиться пять, если хороший пловец
или ныряльщик за жемчугом... И конец...

Где-то поверхность, солнце, лодка, весло,
улыбка родителей, вечная, первый слог,
мягкое одеяльце, месяц на нём и звёзд
неисчислимость гонят стадами коз
страхи, поющий ветер, кормящая грудь,
сласть молока перебивает грусть.

В утробе младенцу комфортно, тепло, легко,
мамы не видно, но генетический код
лепит по образу облик, черты лица,
лепит его. Верит ли он в отца?
Станет ли он другого лепить потом,
кусочки различных фото наклеивая на картон?

В толще воды непонятно, где верх, где низ.
Времени мало – услышу ли я – родись?
Крикну ли я от вдоха первого в темноте,
встретив отца. Примет меня отец?
Или откажется, бросив в детский приют,
увидев меня не такой, каких признают.

Или он ищет тщетно – меня, тебя,
но каждого сносит течение, рок, судьба
в сторону, в глубь, в воронку, тащит ко дну,
в панике требуя дёргаться и тонуть.

Если вера в отца – слово, маяк, волна,
то я выдыхаю «воздух», и он поднимает на...

июнь 2016 года

(не) рожденные
в природе
anichkovm


Ветер, качели скрипучие
колыбай.
Не рождённые дети
тоже приходят качаться,
когда мамы их нерадивые
плачут,
и баю-бай
рады бы петь им,
вставать по ночам,
млея от счастья.

В детской нет люльки
игрушек и ползунков,
в прихожей – коляски,
санок нет на балконе,
на антресолях -
ребячьих вещей
и роликовых коньков,
каракуль – на новых
обоях...

Есть пустота,
что из квартиры гонит.

Не пустуют песочницы,
горки,
колодцы дворов...
Из окон
женщины смотрят,
бельё утюжа,
как гоняют их Сашки
воробушков,
Таньки бегают с детворой,
но их не позвать домой –
их небо зовёт на ужин.

И каждый раз,
когда дети вокруг,
игла,
что в покое
не чувствуется,
начинает вертеться...
Моему было бы,
если бы не...
если бы я могла...

И годы
отнятые считать
учится сердце.

2016 год

(с) Анна Михайлова

виола
в природе
anichkovm


Поёт виола, слушает луна,
протиснувшись меж плотных занавесок.
Качели замерли на взлёте… вышина…
и ни один предмет не помнит веса.
Неважно всё, и пусть падёт к утру
температура ниже всех отметин.
Я верю в музыку и силу её струн –
она спасает каждого на свете.
Виола – остальное подождёт,
и после не таким тревожным станет.

И плачем её холод измождён,
и сердце прогревается и тает.

2001 год

(с) Анна Михайлова

из цикла "солонка нот"

брусника - конкурс "кулинария"
в природе
anichkovm
Поддержите!

На "Бруснике" очередной конкурс. Тема "кулинария" и всё, что связано с едой. Я и кулинария - вещи диаметрально противоположные. Но готовить мне приходится. А вот вдохновляться готовкой - сложно.

https://vk.com/brusnikakonkurs?w=wall-69495587_18996
https://vk.com/brusnikakonkurs?w=wall-69495587_18995
https://vk.com/brusnikakonkurs?w=wall-69495587_18997

Отправила на конкурс около кулинарные вирши. В одном из них (рыбалка) в роли еды выступаю я сама - и кто скажет, что это не по теме, тот меня "огорчит". В стихотворении "дольки" речь идет о плодах, что мы приносим (или не приносим) сами. Это немного философские стихи по мотивам, так сказать. А вот стих "бутылка", который я отрыла, датируется 2005 годом, вроде, по теме, и не придерёшься... Трудные тогда были времена, ничего не скажешь... Но пришлось дописать залежавшийся черновик...

бутылка

Ревную к единственной бабе –
самой развратной из шлюх,
что семьи безбожно грабит
и жён превращает в злюк.

Проигрывать ей надоело –
ставить любимых на кон.

В объятиях жарких сгорело
столько уже мужиков –
один за другим пропадают,
а тех, что остались, делю...

Делю и терплю, и рыдаю,
и от отчаянья – злюсь.

Её выбирают вслепую,
на ощупь ложатся в кровать.
Где взять бесшабашность и пулю
парней у неё отбивать?...

Но как же бывает в охотку
в статусе ладной жены
выпить с любимым водки
и хлебом занюхать ржаным.

2005-2016 гг.

пока не знаю, в каком цикле будет, возможно, в "рефлексии"...

мои стихотворные ляпы
в природе
anichkovm
Я ощущаю себя третьеклассницей, пишущей "карова", вместо "корова". Природная безграмотность. Деревенская кровь. Издевательство над нашим могучим и великим... Знаю, как правильно. Но перлы выдаю непростительные.

В первой моей книге "Точка опоры" много ошибок, но "я зрею" в смысле "я зрю" - это никуда не годится. Лучше бы я сожгла все экземпляры, а еще лучше - не издавала...

Во второй книжке "Маяк для Стикса" ошибок меньше, но они не менее позорны. Например, в стихотворении "Чужие жизни" у меня в самой глубокой впадине Мариинский театр. И Марианская впадина названа Мариинской шахтой. Просто ужасно... В стихотворении "Каракатица" использован образ поддержки и единства... Но, держась усами друг за друга, мигрируют креветки... Это должны были быть креветки, чёрт побери, креветки, а не кальмары. И я знала про креветки. Я же их часто ем. Вот такой казус. Отомстили. В книге много опечаток. Да и какие-то тексты редактировались... Лучше бы я не спешила с этой книгой. Если бы не Мариинская шахта, я бы была ей довольна...

В стихотворении "Скрип", пока не вошедшем ни в одну из книг, но перепощенном некоторыми интернет-группами, распростроняющими стихи, у меня торгуется Лот. В библейской истории торговался все-таки Авраам. Но это момент авторский. Все праведники и святые молятся, в данном случае торгуются, за каждого грешника.

Мой мозг издевается надо мной, как хочет. Сколько тексты вылёживаются, вычитываются, редактируются, правятся, а ошибок в них - не уменьшается. Мозг отказывается видеть буквы, несущие ошибки. Они как-то вклиниваются в слова, слова - в предложения, образы подменяются, и не видишь, что выходит полная каша.

Правильнее сгореть от стыда, извиниться перед всеми прочитавшимм и не прочитавшимм, перед самим языком. Но на самом деле моё гордое самолюбие не хочет, чтобы меня кто-то обвинил в безграмотности, поэтому заставляет идти с повинной. Не знаю, плохо это, или хорошо. Но я воспользуюсь случаем и извинюсь.

Простите меня все! И за ошибки, и за гордыню тоже )